...заключается в том, что страна, за целостность которой во время Гражданской войны, и за интересы которой после неё сражался Джордж Армстронг Кастер, предпочла на своих почтовых марках отштамповать портреты повстанца и убийцы, которые правительство и эту самую страну ни в грош не ставили.
Не более достойных Паркера и Джозефа, а именно этих двух ублюдков. Нет на почтовых марках США и Тома Кастера, обладателя двух медалей за гонорею.

Казалось бы, а что в этом такого? Ну, кроме того, что это неуважение к своим солдатам (в том числе и тем, что погибли за всё время индейских войн второй половины XIX века, и к Феттерману тоже) и ревизионизм своей собственной истории вкупе с откровенным, но негласным, расизмом, более ничего особенного.

Поэтому сегодняшним приказом по полку я приветствую почтовиков далёкой африканской страны Сьерра-Леоне и республики Тува (да, да, как это ни странно). Африканцы выпустили несколько наборов марок посвящённых США второй половины XIX века, в том числе замечательный блок с одним известным рисунком, изображающим Джорджа Кастера во главе своих «росомах», и блок с портретами индейских вождей, на одной из марок которого можно разглядеть Кванаха Паркера (вторая слева, верхний ряд).

А на блоке марок из Тувы, с шаржированными портретами известных политиков, общественных и прочих деятелей, можно разглядеть Джека, притом не признать его невозможно, настолько хорошо нарисован.

«Вот такая вот музыка, такая, блин, вечная молодость». © не помню кто.

 И вот новая серия похождений бравого вора Дольфа (да-да, встроенный редактор позволил мне сделать рожу персонажа похожую на молодого Лундгрена).
 Деревня Лотерин исхожена вся и полностью, за плечами осталось лишь два невыполненных квеста – один, потому что у меня нет нужного умения, а другой, потому что лень было прямо сейчас искать нужного человечка.
 С собой из деревни были прихвачены два новых члена партии – кунари Стен (красноглазый викинг размером с коломенский столб), которого церковники приговорили к голодной смерти, и сестра Лелиана (местная Жанна Д’Арк, хе), бывшая некогда бардом в стране Орлизиа («добрые» соседи нашего славного королевства с простолюдином-узурпатором во главе) и ныне обитающая в Ферелдене, где у неё начались устойчивые слуховые галлюцинации и расстройства сна. Настойчивая и упёртая, как трактор.  Впрочем, её добрые отношения с местной настоятельницей помогли мирно разрешить одну спорную ситуацию в нашу пользу (а этот гад ходячий Алистер, темплар, чтоб его, даже и пальцем не шевельнул; впрочем... есть такой момент, что, если начать угрожать этой воцерковленной кошёлке, то Алистер будет пытаться гасить конфликт, но не очень удачно, и мнение его о главном герое измениться сильно в противоположную сторону; Морриган, правда, развеселится от того, что мы угрожаем святошам на их собственной территории).
 Кроме того, после того, как появится возможность взять в партию Лелиану (берите, Морриган будет не против, а вот она впоследствии, если у вас с Морриган будут хорошие отношения, плешь может проесть), можно будет тасовать команду в разных тихих местечках типа таверны в таком порядке, в котором нужно, исключив, для примера, Алистера из партии на время разговора с одним жадным торговцем. В итоге можно получить свою сотню серебряных, послать монахиню подальше, заиметь скидку у этого христопродавца, не испортить отношения с Алистером и улучшить отношения с Морриган (в случае мирного разрешения конфликта Алистер будет чуточку рад, Морриган наоборот не очень довольна, торговец будет зол, но останется в деревне, партия не получит ни копейки денег и никаких бонусов от церкви).
 Кроме того, небольшая польза от Лелианы заключается в том, что её умение вскрывать замки лучше развито, чем у среднего вора к этому моменту игры (по карманам лазит она тоже лучше нашего), и она может открыть для вора престиж класс – барда. Для этого нужно, чтобы отношения с ней перешагнули барьер в 13-15 единиц. Немного подружиться с ней, не перегибая планки. :)
 Кстати об этих отношениях – держать их нужно на высоком уровне хотя бы потому, что сопровождающие партийцы приобретают полезные навыки, типа усиления магии или улучшенной выносливости. Очень и очень далеко пошла игра в этом отношении, относительно Baldur’s Gate.
 Далее на очереди будут большой сюжетный привал с двумя гномами-торговцами, снами и выяснением отношений между персонажами, а потом... Наверное, Редклифф, где нам нужно поговорить с одним из потенциальных союзников в будущей войне с демонами и узурпатором.

«Но ноги сами нас несут
За поворот – туда, где ждут
Цветок, былинка, бурелом - 
Их только мы с тобой найдем!» © Бильбо

 После некоторых раздумий я удалил своего первого персонажа – барышню-воительницу и создал воришку. Воришка, кроме того, что умеет вскрывать замки, несколько пободрее машет оружием, метче и быстрее стреляет из лука и, по некоторым ощущениям, несколько быстрее проходит по тем местам, где вояке приходилось прорубаться с некоторыми усилиями. Может, конечно, это просто уже некоторый опыт пришёл по правильному использованию всех умений и возможностей персонажа и просто попривык к игре уже, но факт остаётся фактом. Пока завершу Пустоши, а что будет в Башне – увидим. В конце концов, именно там станет понятно, в бою с огром и местным зверьём, насколько правилен был выбор персонажа. Воина-то я ещё накачаю, но позже, и он будет гномом.
 И нельзя не сказать пару добрых слов об оптимизации и стабильности – оптимизация на высоте, тормозов нет абсолютно никаких. . По первости случались «фризы» (в родовом замке), но впоследствии это неудобство себя более не проявляло. А стабильность такова, что игра ещё ни разу не вылетала на рабочий стол, ни одной «утечки» памяти не случилось, и она стабильно переключается по ALT+TAB, что позволяет одновременно играть и писать восторги по её поводу. :)

А вот в Dragon Age Origins есть своя Морриган. Саркастичная и вредная болотная ведьмочка. :)

                           

 Сама игрушка весьма и весьма хороша, хоть и насквозь вторична – фэнтези в стиле даже не старых забытых «Подземелий и драконов», а самого Толкина. Все эти орды врагов с юга, создания тьмы, драконы, демоны, твари, похожие на орков… Да что там, первоё серьёзное испытание в лесу уже напомнило одновременно вторую часть «Варкрафта» и Warhammer Fantasy Battles – черепа, трупы, головы на кольях, грубые укрепления – сразу понятно, что тут живут орки. Хотя они и не зовутся здесь таковыми.

 Всем, кому не лень и не пьяно будет вечером в среду, приходите в «Дулин Хауз» на концерт «Drunken Sailors Band». Будет много кантри, немного блюза и вечный и всегда свежий хит морячков – «Word Up». Также будет много хороших людей, много пива и прочие приятности и неожиданности характерные для «DSB».
 Цена за всё удовольствие небольшая – всего 200 рупий. © slideman
 Адрес этого заведения: город Москва, Арбат 20. Старый, естественно.
                                   Начало в 20.00.

 И для того, чтобы закончить начатую в прошлый раз историю, скажу пару слов о тех, кому принадлежит минимум половина успеха в победе при Беэр-Шеве – о лошадях.

 Большая их часть была родом из Нового Южного Уэльса (чуть подробней о нём здесь), т.н. уэйлеры. Насколько я знаю, эту верховую лошадь вывели из нескольких пород – клайдсдейлкой, капской, першеронской, с примесями арабов или английской чистокровной. В итоге получилась выносливая, крепкая и неприхотливая лошадка, которая могла выдерживать скачку в условиях австралийского климата. Она пришлась ко двору и местным скотоводам-ковбоям, и воякам, и пионерам. Кроме того, у этих лошадок прекрасные скаковые качества, что они неоднократно доказывали, нередко портя реноме английским чистокровным.
 Градация выбора у них была простой – лошади в пять футов высотой шли под седло, но они обязательно должны были находиться в состоянии, чтобы нести сотню килограммов веса. Те же, что могли поднять побольше, более тяжеловесные, предназначались либо для упряжи, либо во вьючные.
Аллюр уэйлеров идеально подходил для кавалерии – с шага лошадь могла прямо перейти на карьер, минуя рысь, что, как мы могли видеть, оказалось очень кстати.
 Уйэлеры стали известны в Европе уже в середине 19-го века, а первую большую войну они увидели в 1899, в Южной Африке, где австралийцы были впервые представлены наравне с британцами. Там они составляли части всё тех же конных стрелков.

 В Первую Мировую австралийские лошади вступили раньше своих хозяев, благодаря тому, что осси отправили большое их количество союзным войскам.

 Конец войны для уэйлеров был немного печален. Ввиду карантина на ввоз живности в Австралию, осси не смогли забрать своих коней домой, и те остались в Палестине, в Египте, Сирии, всюду, где к концу войны находился Пустынный корпус.

 Анзаки, однако же, не предали забвению тех, на спинах кого добыли себе славу бравых вояк, и посвятили им памятники и мемориальные доски, на одной из которых нашла себя поэма неизвестного автора:





Всем тем, кому это оказалось интересно, спасибо.

 Данный рассказ посвящается 92-й годовщине атаки австралийской лёгкой кавалерии при Беэр-Шеве, которая случилась 31 октября 1917-го года и изменила ход Первой мировой войны в Палестине.

«It was the bravest, most awe inspiring sight I've ever witnessed, and they were. . . yelling, swearing and shouting. There were more than 500 Aussie horsemen . . . As they thundered past my hair stood on end. The boys were wild-eyed and yelling their heads off'».
                                                                                                                                                                             
                                                                                                                                                                                 Рядовой Эрик Эллиот.

 Канун Дня всех святых 1917-го года турки и немцы запомнили надолго. В тот день, день начала Третьей битвы за Газу была захвачена Беэр-Шева, стратегически важный пункт на пути к Иерусалиму. Чем же ещё так была важна Беэр-Шева, что британцы бросили на её захват пять дивизий?
Первая причина это её местоположение. Она находилась на самом дальнем конце оборонительной линии Газы, основная часть которой заканчивалась в десяти милях северо-западнее города. Второй же причиной была вода, ведь территория к западу и югу от Беэр-Шевы была абсолютно безводная, и любая армия, атаковавшая с этого направления, вынуждена была иметь собственный запас воды и уверенность, что сумеет захватить город за один день, потому что единственные источники воды в этой местности были в Беэр-Шеве. Ближайший источник, не считая этого, находился в двенадцати часах езды, что делало захват города вдвойне важным для Палестинской кампании Алленби.



 Первые две атаки на позиции турков в Газе в марте и апреле этого же года (Первая и Вторая битвы за Газу) окончились неудачей. Первая нанесла турецким войскам сравнительно небольшой урон, но проделала в обороне значительные прорехи, вторая же вылилась в тяжёлое поражение британцев. Укрепления и гарнизон и без того сильные к моменту второй битвы, были ещё более усиленны после неё.

 Беэр-Шева, к моменту начала операции, приведшей к Третьей битве за Газу, была выбрана штаб-квартирой новой турецкой Седьмой армии, но к 31-му октября эта армия ещё не прибыла туда. Оборону города держали около четырёх тысяч пехотинцев, тысяча кавалеристов, четыре батареи орудий и около пятидесяти пулемётов.
 Защитные укрепления были особенно сильно представлены на южной и западной оконечностях города. Линия траншей, с натянутой колючей проволокой, с редутами, построенными на всём её протяжении. Восточная и северная части города были укреплены значительно слабее, и там как раз почти полностью отсутствовали проволочные заграждения. Такая неравномерность объяснялась тем, что именно с этих направлений турки менее всего предполагали нападение.

 Против всех этих приятностей, генерал Алленби выставил пять дивизий. Три пехотных из состава ХХ корпуса и две кавалерийских из Пустынного верхового корпуса.
74-я и 60-я дивизии должны были начать наступление на южную оконечность города, а 53-я находилась в охранении на их левом фланге, с северо-запада, откуда предполагался подход подкреплений.
 Главная скрипка во всей партии отводилась конным стрелкам АНЗАКов и Австралийской дивизии. Финальный же аккорд в захвате Беэр-Шевы сыграли 4-й и 12-й полки австралийской лёгкой кавалерии, которые составляли 4-ю бригаду Лёгкой кавалерии под командой бригадного генерала Уильяма Гранта.



 В три часа пополудни генерал Чеуэл, командовавший Пустынным корпусом, вызвал к себе Ходжсона, командовавшего Австралийской дивизией, бригадира Фитцджеральда из 5-й йоменской кавалерийской бригады, и Гранта, командира 4-й бригады лёгкой кавалерии. Оба бригадира просили Чеуэла оказать им честь и дать возглавить конную атаку. Люди Фитцджеральда имели сабли и были полноценной кавалерией, но они были сильно разбросаны на местности и полный сбор требовал времени, которого в этот день у Чеуэла уже не было. Анзаки завязли у Тель эс Саба, и потеряли на её захват всё утро и часть дня, и командир корпуса хотел отступить и перегруппироваться. Алленби, которому он послал свои соображения, рассвирепел, и приказал захватить Беэр-Шеву в тот же день.
 Единственной бригадой, находившейся близко к городу, была 4-я Гранта. Она стояла в резерве, но полностью в ней были собраны только 4-й и 12-й полки, 11-й же находился в таком же положении, как и йомены, потому непосредственного участия в атаке не успел принять.



 После небольшого, но горячего спора, и некоторого колебания, Чеуэл сказал Ходжсону отправить в атаку Гранта*. 11-му был послан приказ немедленно собраться и последовать за остальной бригадой.

 День до битвы, 4-я бригада проводила в отдыхе, рассредоточенная в маленьких расщелинах, во избежание обнаружения авиацией, потому на её сбор и построение за хребтом с востока Беэр-Шевы потребовалось полтора часа.
 Полки построились в линии, разбившись на три эскадрона каждый. Расстояние между эскадронами примерно по четыреста метров, расстояние между кавалеристами по пять футов. Штыки были извлечены из ножен, и солнце играло на их лезвиях, делая их похожими на сабли, которых австралийцы не имели. В половине пятого вечера 4-я бригада начала движение в сторону Беэр-Шевы. Возглавил атаку эскадрон «Эй», 12-го полка, под командой майора Хаймана. Движение плавно переходило с шага на рысь, с рыси на галоп и завершилось тем, что эскадроны перешли на карьер. С турецкими позициями их разделяли четыре мили.



 Артиллерия турков открыла огонь шрапнелью сразу же, как только бригада была замечена на склоне. Первые снаряды разорвались у головного эскадрона, остальные легли дальше. Потерь этот огонь почти не вызвал, и австралийцы, на карьере, сумели пройти «под пушки», оказавшись вне зоны поражения. Немецкие офицеры рассчитывали, что откроют огонь по стрелкам, когда те спешатся, как это всегда бывало, но в этот раз осси обманули их ожидания и те промедлили с корректировкой орудий по быстро продвигающейся коннице.
 После того, как австралийцы пролетели большую часть четырёхмильной зоны, по ним открыли огонь из пулемётов, которые и стали виновниками большинства потерь на в конном строю.
 Только эта пляска дьявола продолжалась недолго – Эссекская батарея конной артиллерии, которая вела «присмотр» за своими турецкими и немецкими «коллегами», накрыла пулемётные гнёзда ответным огнём и вывела их из строя. Вместе с пулемётами огонь открыли пехотинцы, и их первый залп выбил из седёл немало хороших парней, и свалил на землю немало добрых коней. Первая линия атакующих эскадронов оказалась изрядно прореженной. Но, с увеличением интенсивности стрельбы, возрастала и скорость атаки – осси гнали своих лошадей, всё ускоряя темп.
 Может показаться удивительным, но чем ближе австралийцы оказывались к окопам, тем меньше хлопот им причинял ружейный огонь. Это объяснялось просто – турецкие солдаты, установив свои прицелы на дистанцию в восемь сотен метров были шокированы и, в пылу отчаянной стрельбы, не делали поправок на приближающихся всадников.  Австралийцы, пришпорив коней, размахивали штыками, как саблями, кричали, смеялись и это, смешавшись с топотом копыт, производило на турков деморализующий эффект. Пули уже не причиняли вреда всадникам, пролетая со свистом над их головами.

 Первая линия траншей была пройдена двояко – кто не успел отвернуть, и отправлял коней в прыжок, были насажены на штыки или выбиты из седла стрельбой. Те, кто обогнул их, в прежнем темпе двигались по направлению к Беэр-Шеве, захватывая по пути артиллерийские орудия и сдающихся турецких солдат. Там, где турки не сдавались, австралийцы спешивались и дрались врукопашную.
 На второй линии траншей у самого города всадников ненадолго задержали, вынудив их остановиться и вступить в бой. Однако это не помешало отдельным сорвиголовам ворваться в город.

 Бой на подступах к Беэр-Шеве превратился в хаос, некоторые австралийцы стали использовать свои винтовки, как дубины; и, хотя в большинстве турки предпочитали сдаваться, некоторые подразделения продолжали обмениваться с осси ружейным огнём, не сдаваясь до тех пор, пока большинство их них не было застрелено или заколото.

С момента начала атаки прошло менее часа, славного и немного горького.
Беэр-Шева была захвачена.
Победа сохранила армию и, в перспективе, стала ключевой для Палестинской кампании.

 Потери австралийцев, касательно достигнутых целей, были небольшими. Из восьмиста человек, во время конной атаки погиб тридцать один солдат. 4-й полк потерял убитыми двух офицеров и девять человек унтер-офицерского и рядового состава, четыре офицера и тринадцать человек унтер-офицерского и рядового состава были ранены; 12-й полк потерял 20 человек из унтер-офицерского и рядового составов убитыми, и четырёх офицеров и пятнадцать прочих солдат раненными. Почти все эти потери случились уже во время боёв в траншеях.
 Потери лошадей составили убитыми – двадцать шесть в 4-м полку и сорок четыре в 12-м, раненными – шестьдесят в
12-м полку, и неизвестное количество в 4-м.



 Два полка взяли в плен тридцать восемь офицеров, семь сотен человек унтер-офицерского и рядового состава, девять полевых орудий, три пулемёта и большое количество транспорта и припасов.

 Один из пленных немецких штабных офицеров охарактеризовал австралийцев - «Они не солдаты вообще; они сумасшедшие».
 Но, насколько до нас история донесла слова одного из стрелков, повинны в этом были не они, а их кони: «Это всё сделали наши кони; эти чёртовски прекрасные кони. Где бы мы были без них?»

* - эта фраза – «Put Grant straight at it» довольно противоречива. Более чем вероятно, как считается сейчас, что слова, которыми Чеэул отправлял Гранта в атаку, звучат по-другому. Но эта фраза вошла в большинство книг о австралийских конных стрелках и стала в своём роде уже хрестоматийной.

Можете меня забанить и отписаться от чтения журнала за то, что я такой неинтеллигентный и некультурный антисемит и фашист, нарушающий права «человека». Но, считаю, что этот недожаренный и недообработанный в Аушвице еврейский педофил, якобы «талантливый» режиссёр, должен быть экстрадирован в США и сесть в Фолсом до конца своей грёбанной жизни. Ведь любой толерантности есть предел.
Ко всему прочему, есть в этом деле не всем видная сторона. Если экстрадиции и всего, что последует за ней не будет, или некая обезьяна спустит дело на тормозах в угоду «интеллигентной» и «культурной» публике, то будет создан прецедент, который в будущем обязательно аукнется всей судебной системе одного конкретного государства.
Про недоумков, что защищают этого ублюдка, хочу сказать отдельно. 
Эти лицемерные мрази, которые, в случае, если бы это был не известный режиссёр, а какой-нибудь безымянный выходец из Африки, арабских стран или ещё какой Азии, строились бы в очередь с транспарантами и призывами о суде Линча. В РФ мы нечто подобное и наблюдаем, к слову добавить.
И вообще, в замечательном фильме с Иствудом, один из персонажей, судья Фентон, сказал правильные слова, которые отражают саму суть этого дела: «Потому что если их не вздернут по закону, следующий отряд, ищущий преступников заявит – да вешай их всех и повыше, потому что в Форте-Грант нет правосудия, а если нет правосудия в Форте-Грант его нет и на всей территории!... Да они мертвы – но их не линчевали. Их судили. А если ты не видишь разницы, то снимай эту звезду немедленно».

Ввиду лени на поиск диска на полке, позволил себя взять цитату у tiomkin-a.

P.S. Я нечасто пишу на общественно-политические темы, но в этот раз зацепило сильно. И эти обыватели ещё позволяют себе требовать у государства, чтобы их защищали, а тех, кто покушается на них, наказывали, и, по возможности, жестоко.

P.P.S. Майк Тайсон, которого, не смотря ни на что, я считаю одним из лучших боксёров прошлого века, за изнасилование, точно также оправдываемое им на суде согласием жертвы, был осуждён и приговорён к тюремному заключению в десять лет. Из которых отсидел три и вышел по условно-досрочному.

Друзья москвичи! Если в вашем доме неумные люди затеяли стенодробительные работы, и даже более того, начинают их проведение с раннего и хмурого воскресного утра, то у вас есть полное право слегка приземлить полёт дизайнерской, перфораторной и прочей малярной деятельности соседей.
Для этого вам на помощь придёт Закон города Москвы № 37 от 29 сентября 1999 года «О порядке переустройства помещений в жилых домах на территории города Москвы», а конкретно Статья 10 «Ограничения по производству работ в жилых домах»,  часть 2-я.
Если хозяева стенодробительных работ наплюют на вас, то плюйте и вы на добрососедство и раскапывайте топор войны – вызывайте органы правопорядка с требованием проверить законность переустройства в доме и заодно прекратить любую подобную деятельность в ваш выходной.
Да, меня достали сегодня особо одарённые представители человеческого рода, затеяв с семи часов утра установку стеклопакетов.

Красавец, запечатлённый на фото, это индеец народа явапаи, служивший в федеральной армии в качестве скаута.
Народ явапаи состоял из четырёх или пяти племенных групп, хотя считается, что последняя, смешавшись с мохавами и квекан, более не существует. Явапаи имеют много общего с со своими соседями, родственными им хавасупаи и хуалапаи, а также апачами-атабаска.
Белые поселенцы часто путали явапаи с апачами и нередко называли их апачи-мохавы или апачи-тонто.
Сегодня явапаи живут в двух резервациях, составляя разные племенные группы – Прескотт и Форт Макдауэлл. А также в составе нации явапаи-апачи, которые находятся в Кэмп Верде, Кларкдэйле, Миддл Верде и Римрок.



Фото, более чем вероятно, относится ко временам поимки известного бандита-чирикауа Джеронимо.
На голове у этого брэйва кавалерийский парадный шлем образца 1872-го года, введенный по Генеральному приказу № 76 от 27 июля 1872-го года (здесь и далее фигурирует этот приказ касательно униформы).
Парадный мундир, какие носили офицеры в званиях первого/второго лейтенантов или капитаны.
На плечах у нашего героя погоны, для офицеров званием ниже, чем бригадный генерал (те с парадной униформой носили эполеты) т.н. «русского образца».
Сабельный пояс у него, судя по расположению золотых и чёрных полос, для штабных офицеров званием ниже полковника и майора. Сабля в руках модели 1860 года.

Вот таков он, герой сегодняшнего вечера.

Сегодняшняя загадка загадка вызвала больше ажиотажа, чем предыдущая, и, скажем, несколько неожиданным стало то, что Уэсли Меррит известен в лицо больше, чем Джордж Крук.
Итак, слева направо: Уэсли Меррит, Филлип Шеридан, Джордж Крук, Джордж Форсайт и Джордж Кастер. Семейный круг почти что.

Молодцами оказались сии джентльмены: nikzubkoff, cherokee_brave, hillbilly_boy 

Ну, и фотография в качестве «чтобы было». Это Джон Синглтон Мосби со своими рейнджерами.

Пару-тройку месяцев назад я загадывал загадку про Серого призрака Конфедерации, которая, однако, успеха особого не имела. Но, попытка не пытка и решил загадать ещё одну, бо фотография хорошая дюже. Да и поразмять немножко память любителям темы не повредит, верно?
Итак, на фотографии запечатлены пять офицеров, и объединяет их то, что все они в момент съёмки носили генеральские звания. Двое из них знамениты менее чем три других, но один из этих двух, однако же, известен по своей послевоенной жизни тем, что стал военным губернатором одной из заокеанских территорий, захваченных у Испании, и был председателем комиссии по расследованию одного очень громкого военного преступления в США после АГВ.
Три остальных джентльмена более чем известны, и, если вы узнаете хотя бы двоих из них, то имя третьего всплывёт само собой.
Задача состоит в следующем – напрячь память и угадать хотя бы пару джентльменов на фотографии.
Дерзайте! And may rebel yell be with you, fellas ;)

Модель Кольта М1889 положила начало эре современных револьверов. Рамка, спуск, откидывающийся сбоку барабан... Такое своеобразное начало конца – револьверы Кольта и Смит-Вессона вскоре после этой модели потеряют свою «лицо» и станут потрясающе похожи в общих чертах внешне, лишившись индивидуальности, что выгодно отличала их от прочих револьверов второй половины XIX века. Так массовость погубила искусство. Да, да. Серия в пять тысяч револьверов, это не серия в тридцать тысяч револьверов.
Потому сейчас образцы тех «давно минувших дней» и стоят, как новенькие «заряженные» внедорожники Форда (какая ирония). А некоторые и много дороже. Часто такая цена выставляется не только за то, что образец редкий сам по себе (оружие на чёрном порохе всё же не было сильно долговечным, несмотря на то, что Кольт старался повысить его живучесть, но не рассчитывал же на то, что он кому-то нужен будет и полторы сотни лет спустя), но и за историю конкретного экземпляра.
Кстати, об истории и револьверах.
В 1845-м техасские сецессионисты подписали билль, по которому Республика Техас вступила в состав США в качестве одного из штатов. Что забавно – сами техасцы ратифицировали этот билль 4-го июля 1845-го года, в то время, как федеральное правительство – только в декабре этого же года.
Но мексиканское правительство, и без того не признававшее техасской независимости (с 1836-го года), обиделось окончательно и началась небольшая война между двумя государствами продолжавшаяся около двух лет и вошедшая в историю как Американо-Мексиканская война 1846-48 гг.
В этой войне отличились будущий славный генерал Союза в Гражданскую войну Уинфилд Скотт и в эту же войну появился интересный образчик револьверов – Кольт Уокер, созданный Кольтом по заказу и пожеланиям капитана техасских рейнджеров, участвовавшего в той войне – Сэмюэла Хамилтона Уокера. Кольт Уокер модели 1847 представлял из себя замену карабину для техасцев – тяжёлый, длинный и самый мощный из всех револьверов на тот момент. Одна из причин его появления на свет – Кольт Паттерсон модели 1836 имел недостаточную убойную силу для остановки скачущей лошади, что не устраивало техасцев.
Ну, так война закончилась, и нация стрелков направила свои жалобы и пожелания по поводу Уокеров на фирму Кольт, что вылилось в появлении нашего главного сегодняшнего героя – Кольта Драгун М1848.
Конструктивно это был Уокер, но не совсем. У револьвера уменьшился вес (с четырёх с половиной фунтов до четырёх фунтов и двух унций), появился замок, запирающий шомпол под стволом и не дающий (в идеале) «падать» после выстрела и клинить барабан, новая боевая пружина, доработаны остановы барабана и уменьшилась длина ствола с 9-ти до 7 ½ дюймов (это при том, что Уокеры достигали общей длины в 1 фут и 4 дюйма, 9 дюймов из всей длины приходились на ствол). Калибр Драгуна, при всех улучшениях, остался прежним – .44 дюйма.

Всего было выпущено три модели этих револьверов, так и обозначавшихся – первая модель, вторая модель и третья модель. Особенных различий между ними почти не было. У первой модели спусковая скоба была квадратной и делалась из бронзы (но только на револьверах заказанных армией, у гражданской модели скоба была никелирована), а отверстия останова барабана были овальной формы. Примерное число изготовленных экземпляров оценивается в 5000-7000 (в разных источниках) штук, с 1848-го по 1851-й гг, серийные номера находятся в пределах 1341-8000, стоимость военных моделей в отличном состоянии доходит до 40 тысяч долларов, в плохом состоянии вполне доступны по 3 тысячи. Гражданские модели, соответственно, стоят на порядок дешевле.

( 1-я модель )

Вторая модель Драгуна имела в основном внешние отличия. Отверстия остановов барабана приобрели прямоугольную форму с небольшой овальной выемкой (впоследствии, такие остановы стали стандартными для капсюльных револьверов Кольта), и, чуть позднее начала выпуска, начали ставить плоскую боевую пружину, заменив V-образную пружину, которая стояла ещё на Уокере, скоба осталась такой же формы.
Экземпляров этой модели было изготовлено меньше всего, по разным оценкам около 2500-2800 штук, года выпуска с 1850-го по 1851-й, серийные номера в пределах 8000-10700, стоимость у них, в общем-то, примерно такая же, как у первой модели, с одним исключением. Дело в том, что малая часть этих револьверов попала в милицию Нью Гемпшира и Массачусетса и стоимость их может доходить до 50 тысяч долларов, в зависимости от состояния. Маркировка у этих артефактов –  «MS.ML» (массачусетские).
Единственная проблема, связанная с ними состоит в том, что изучать их нужно аккуратно на предмет достоверности.

( 2-я модель )

Кардинальное отличие третьей модели Драгуна заключалось разве что только в скруглённой спусковой скобе и тем, что она была проще в производстве вследствие сделанных на второй модели улучшений. Отверстия остановов барабана идентичны второй модели, боевая пружина тоже. Немного улучшен замок рычага шомпола, и отверстия под ниппели окончательно приобрели прямоугольную форму.
С 1851-го по 1861-й гг. свет увидели около 10500 штук револьверов этой модели (самая большая из трёх серий), серийные номера их находятся в пределах 10700-18000. Около 1250 револьверов было модифицировано, путём выточки на рукояти, под приклады.
В этой серии также известны редкие экземпляры – револьверы алабамской милиции, с маркировкой «CL Dragoon», и револьверы со стволом 8 дюймов, похоже, самый поздний выпуск 61-го года. Изготовлены они были маленькой партией в 50 штук. Серийные номера последних начинаются от 18000. Цена на третью модель армейского и гражданского Кольта Драгун примерно такая же, как на первые две, за исключением моделей с прикладом – тут цена может доходить до 20 тысяч долларов.
Самыми ценными (и дорогими) из этой серии считаются алабамские револьверы и со стволом в 8 дюймов. Стоимость их находится в районе 60 тысяч долларов.

( 3-я модель )

Все револьверы Кольт Драгун не имели желобков на барабане и гравировались.

И, раз уж я упомянул о коллекционной ценности и стоимости Кольта Драгуна, то забыть о том, что этим револьвером пользовалась американская кавалерия, было бы просто преступлением – конные стрелки, затем драгуны, затем кавалерия.
Именно кавалерия стала своеобразной джамп-бейз для молодого и амбициозного офицера от инженеров, Джорджа Бринтона МакКлеллана, ибо в марте 1855-го первого лейтенанта МакКлеллана повысили до капитана и назначили в 1-й кавалерийский полк.
С этих самых пор будущий генерал-майор, верховный командующий армии США и 24-й губернатор Нью-Джерси носил Кольт Драгун первой модели. Револьвер, который был при нём во время Гражданской войны сейчас находится в коллекции Национального музея американской истории при Смитсонианском институте, и был подарен музею лично МакКлелланом.

( Драгун Маленького Мака )

Как известно, продукция Кольта выпускалась также в Великобритании. Из Хартфорда на лондонскую фабрику Кольта привозили детали и доводили на месте, выпуская револьверы под обозначением Кольт лондонский. Третья модель Драгуна выпускалась на этой фабрике с 1853-го по 1857-й годы и единственными отличиями от американского выпуска были серийные номера, и выгравированная на стволе маркировка «Col. Colt London». Гравировка на барабане, обычная для американских револьверов Драгун, отсутствовала, за исключением индивидуальных заказов, взамен гравировалась рамка. Около двухсот штук перед Гражданской войной попало в США.
Среди владельцев «лондонских» Драгунов был замечен некто Ричард Никсон. В бытность свою юристом, Никсон приобрёл револьвер с серийным номером 13, у которого заменён барабан. Этот Драгун был продан в 2006-м году за 74 750 долларов, хотя обычная стоимость этих револьверов по средним оценкам, находится в районе 30 тысяч.

( Остатки Никсона )

Вот что значит индивидуальность одного конкретно взятого револьвера. Будет ли Кольт Нью Сервис Модел настолько же ценным исторически и коллекционно, покажет время.

Сегодня мы с ковбоем Питом разговорились об индейцах. И вот вспомнились мне после две фразы, произнесённые президентами Техаса относительно отношений с индейцами.

The Indians of the prairies have no local habitations, an, therefore, we can not hope to conquer them by any number of troops . . .
Everything will be gained by peace, but nothing will be gained by war.

Президент Сэм Хьюстон, в обращении к Первому Техасскому Конгрессу, 5-е мая, 1837-го года.

As long as we continue to exhibit our mercy without showing our strength, so long will the Indians continue to bloody the tomahawk.

Инаугурационная речь президента Мирабо Б. Ламара в Третьем Конгрессе Техаса, 9-го декабря, 1838-го года.

В послании президента Хьюстона Первому Техасскому Конгрессу Республики Техас было подчёркнуто, что правительство должно было стремиться проводить примирительную политику по отношению к соседям (т.е. команчам всех видов), для того, чтобы предотвратить грабёж и насилия по отношению к техасским поселенцам.
Но, так как команчи и кайова были дикими племенами, то цивилизованное отношение держаться долго не могло, и президент Ламар придерживался уже менее толерантной политики по отношению к индейцам, после своего вступления на пост главы Республики.
Можно подумать, что такое извращение отношения произошло за какой-то год, но, в реальности, история насилия на техасском фронтире идёт с самого начала колонизации этих земель.
Начало было положено в 1823-м году, когда были организованы первые временные рейнджерские и милиционные отряды, для защиты от набегов прибрежного племени каранкава (исчезнувшее к 1850-1860 гг.).
В 1835-м же году столкновения белых и индейцев вышли на совершенно новый уровень. Грабежи и преступления в отношении поселенцев становились всё более частыми и жестокими, но к тому же времени техасцы стали более организованными и сплочёнными, чтобы встречать угрозу не только в стенах поселения, но и проводить собственные операции против коренного населения.
Для этого в том же 1835-м году были организованы постоянные силы техасских рейнджеров и к 1839-му году индейцы окончательно убедились в том, что поселенцы уже не те, против кого можно развязывать тотальную войну. Результатом действий рейнджеров стало то, что к 40-му году некоторые племена были вытеснены из Техаса.
И, как всегда в индейских войнах, среди отрядов рейнджеров были представители коренных жителей континента – делавары, чокто, чероки, даже апачи и шоуни, и не всегда на ролях скаутов и проводников, а часто даже очень в качестве стрелков на лошадях.

Но, возвращаясь к началу. Мысль, которая прослеживается в послании президента Ламара, проста – дикие племена расценивают наше миролюбивое отношение, как проявление слабости, и, чтобы сохранять баланс и паритет, мы также должны показывать им нашу силу. Что и было сделано, хотя и с сильными перегибами, как, например, в отношении лояльных чероки, которые жили на территории Республики, и для которых июль 1839-го года окрасился кровью, когда они потерпели поражение в бою при Нече и были вынуждены принять условия соглашения навязанного Ламаром и уйти в Арканзас.

Вот такие высокие отношения царили на техасском фронтире, господа. Белых и пушистых с обеих сторон не очень то водилось. O tempora, o mores, как бы сказали древние римляне.
Собственно, всё это просто несвязные мысли, родившиеся в ходе обсуждения с ковбоем Питом одной статьи из упомянутой у него в комментариях к записи энциклопедии про индейцев и то, какими они воинственными были.

А ведь сегодня сорок лет уже прошло с того момента, как человек впервые ступил на Луну.

Дорогие мои техасские трезвенники! К вам обращаюсь я, в этот нелёгкий для штата час!
Особенно к ковбоям из Лонсом Дав, морячкам из Галвестона и прочим благообразным леди и джентльменам.
Есть ещё одна замечательная песня от Корба Лунда, чудные образчики творчества которого я вот здесь выложил.
Эта же песня про… Виски!!! Точнее, про то, что после ночи распития пива, неплохо бы переключиться утречком на божественный янтарный напиток. Самый смак песни – в её тексте, потому слушайте. :)
И, как всегда - Южно-Техасское общество трезвенников прощается с вами. Stay fast, fellows!

Какая роскошь водится в интернете! У меня уже и альбомчик имеется. :)



                          

Намедни посмотрел «Watchmen». Сказать, что понравилось, значит, сказать неправду. Очень понравилось. Впечатляющая постановка, сумасшедшие персонажи, сумасшедший мир...
Срез человеческого общества, со всеми его пороками, душевными болезнями, язвами. Иллюстрированная справка из психиатрического диспансера.
Комедиант, при рождении явно ударившийся головой о кафельный пол родильного отделения и ставший натуральным психопатом с маниакальными наклонностями, Доктор Манхэттен, возомнивший себя богом, Ночная Сова, без своего костюма испытывающий моральную и физическую импотенцию во всех видах, Призрак, с комплексом неполноценности и не имеющая собственного «я», Роршах, социопат, мизантроп и параноик, Озимандиас, страдающий манией собственного величия и странного вида филантропией...

Весь фильм – сатира. Общественно-политическая. Кому-то придётся по душе, кому-то – нет. Зависит от восприятия мира и личной зашоренности.


What happened to the American dream?
It came true! You lookin’ at it.

P.S. Комедиант хоть и мерзкий персонаж, но Джеффри Дин Морган (который в неплохом сериале «Supernatural» играл папашу братьев Винчестеров) изобразил его настолько фактурно, что грех не поставить отличную промо-картинку с ним, как раз из эпизода с разгоном демонстрации и позирования на фоне граффити в виде флага в диалоге с Ночной Совой.
Кроме всего этого, очень понравились аллюзии, которые Закк Снайдер сделал в заглавных титрах: на «пентагонские цветы», и парады с «дорогим Леонидом Ильичём» и Фиделем.

Тут некая леди нарисовала зело няшный и кавайный портрет господина полковника, который напомнил мне форму федеральных драгун времён Мексиканской войны, чуть раньше неё и чуть позже.
Тогда даже слово кавалерия ещё не использовалось для официального обозначения этого рода войск – были лишь драгуны и конные стрелки. Можно сказать, разнообразие видовое наличествовало.
И, как обещал, прикладываю рисунки, изображающие этих джентльменов. Плюс пара фотографий, in full uniform.

( Кони и люди. )
 

Ну и сам предмет обсуждения, для сравнения, так сказать.

Короче, кто мне ещё скажет, что новый Call of Juarez хорошая игра, получит бан и вылетит из френдов.